Первые книги. Изъятый тираж

Первым рассказам Александра Грина - 120 лет

В 1906 году Грин начал писать. Его первые рассказы — «Заслуга рядового Пантелеева» и «Слон и Моська» — были посвящены армейской жизни и содержали критику. Весь тираж был конфискован в типографии и уничтожен (сожжён) полицией, случайно сохранились лишь несколько экземпляров. Второй рассказ постигла аналогичная судьба — он был сдан в типографию, но напечатан не был. Первым «легальным» рассказом, который увидел широкий читатель, стал «В Италию», опубликованный в 1906 году в газете «Биржевые ведомости» за подписью «А. А. М-в».

Сам Грин считал началом своей писательской карьеры 1908 год, когда вышел первый авторский сборник «Шапка-невидимка» (с подзаголовком «Рассказы о революционерах»).

А. Гриневский в молодые годы попал в эсеровскую организацию волею случая. Он не пришел туда в результате душевных терзаний или идейных убеждений, а именно попал случайно. В 1902 г. А. Грин был зачислен рядовым в 213-й Оровайский резервный пехотный батальон, расквартированный в Пензе. Порядки военной службы его не устраивали, из-за чего он из девяти месяцев службы почти три с половиной просидел в карцере. Не вынеся условий, через шесть месяцев он бежал. Дезертира поймали в Камышине, но ему снова удалось бежать. Помогли ему в этом эсеровские пропагандисты, с которыми он познакомился в армии. 

Так, в 1902 г., начался эсеровский период в биографии Гриневского, который продолжался с перерывами на пребывание в тюрьмах и ссылке около четырех лет.

Партия эсеров находилась в постоянных контрах с партией большевиков относительно понимания, какой социальный класс является революционный, а какой нет. Тактика эсеров заключалась в массовой агитации и пропаганде среди пролетариата, крестьянства и интеллигенции (преимущественно студенчества), однако главным методом был индивидуальный террор (недаром эсеры считали себя наследниками «Народной воли»). Осуществляла террор законспирированная и независимая от ЦК Боевая организация эсеров. Основал её Г. А. Гершуни в 1901-м, он же её и возглавлял вплоть до своего ареста в 1903 г. Затем руководителем боевой организации стал провокатор Ф. Азеф, а с 1908 г. – Б. Савинков. 

Социалисты-революционеры (эсеры) — российское политическое неонародническое течение, представленное преимущественно Партией социалистов-революционеров (ПСР), крупнейшей партией революционного народничества в ХХ в. 

Грин мог бы стать одним из террористов Боевой организации, на счету которой уже были громкие политические убийства, такие как смерть министра внутренних дел Сипягина или попытка покушения на Победоносцева. Но Грин отказался от этой роли, а его кураторы не стали настаивать. Устав организации предусматривал добровольность участия, и желающих присоединиться было достаточно. В итоге, взяв псевдоним Алексей Долговязый, он остался в партии эсеров в качестве пропагандиста и агитатора.

Грин бежал из батальона, перешел на нелегальное положение и вел пропагандистскую работу в Саратове, Тамбове, Екатеринославе. Затем через Киев и Одессу его переправили в Севастополь, где он выступал среди моряков и солдат крепостной артиллерии. Деятельность Грина-эсера была крайне успешной: талантливый оратор, он легко склонял на свою сторону солдат и матросов, которые всегда считали его «своим». Партийная верхушка высоко ценила деятельность молодого агитатора: именно член ЦК партии эсеров Наум Быховский разглядел у Грина талант рассказчика. Позже Грин будет называть Быховского своим «крёстным отцом в литературе».

Наум Яковлевич Быховский. 1890-е гг.

"Во время своего пребывания в партии эсеров Александр Степанович познакомился с известным ее деятелем «Валерианом» — Наумом Быховским, под началом которого затем стал работать. Наум Яковлевич Быховский относился к Грину очень хорошо и первый открыл в нем будущего писателя. Случилось это так: он поручил «Алексею» написать текст нескольких прокламаций. Александр Степанович написал и дал на проверку Быховскому. Тот, прочтя, прокламации, задумчиво посмотрел на «Алексея» и сказал: «Знаешь, Гриневский, из тебя, мне кажется, мог бы выйти неплохой писатель».

— Эти слова, — рассказывал Александр Степанович, — как удар, толкнули мою душу, зародив в ней тайную, стыдливую мечту о будущем. До сих пор я не знал, к чему стремиться, во мне был хаос и смута желаний; вечная нищета не давала мне возможности остановиться на каком-то твердом решении о своем будущем. Уже испытанные море, бродяжничество, странствия показали мне, что это все-таки не то, чего жаждет моя душа. А что ей было нужно, я не знал. Слова Быховского были не только толчком, они были светом, озарившим мой разум и тайные глубины моей души. Я понял, чего я жажду, душа моя нашла свой путь. Это было как первая нежная любовь. Я стыдился даже своих мыслей об этом, считая, что для писателя очень ничтожен, мало знаю, мало могу и, быть может, нетерпелив. Но зароненная, настоящая мысль не угасала; постепенно я стал понимать, что меня всем существом тянет к писательству, хотя я еще не понимал его и не представлял, как это произойдет.

В 1923 году Н. Быховский раза два был у нас в гостях. Жили мы тогда на Рождественской улице в своей квартире. Как-то вечером Александр Степанович пришел домой с неизвестными мне пожилым невысоким человеком и, представляя его, сказал: «Вот, Нинуша, мой крестный отец в литературе — Наум Быховский»".

Грин Н. Н. Наум Быховский // Н. Н. Грин. Воспоминания об Александре Грине : Мемуарные очерки. Дневниковые записи. Письма. - Феодосия ; Москва : Коктебель, 2005. - С 53

11 ноября 1903 г. в Севастополе, на Графской пристани, Александр Гриневский был арестован и провел  в Севастопольской тюрьме два года. В Центральном архиве Военно-морского флота хранится судебно-следственное дело, где его обвиняют в «речах противоправительственного содержания» и «распространении» революционных идей, «которые вели к подрыванию основ самодержавия и ниспровержению основ существующего строя». Дважды он пытался бежать, и оба раза неудачно. Первый раз из Севастопольской тюрьмы, Второй раз из Феодосийской, куда его перевели из Севастополя для рассмотрения еще одного судебного дела. 

В Феодосийской тюрьме Грин хотел сделать подкоп, но его сокамерники, рассчитывавшие выйти на поруки или под залог, товарища не поддержали. Однако сама идея с подкопом оказалась не напрасной: четверть века спустя Грин использует ее в последнем, самом трагическом своем романе «Дорога никуда».

В здании бывшей севастопольской тюрьмы (построена в 1898 году) в 2010 году открыли музейную комнату Александра Грина. Её разместили в помещении одиночной камеры, где он содержался. 

Здания тюрьмы или тюремный замок, как он обозначен на карте Безчинского 1908 г., под номером 36, находился слева от старого городского кладбища, на месте современного РЭСа.

Феодосия. Тюремный замок и арестанты за выделкой сырцового кирпича. с фотографии Э. Редлиха рисовал Б. Борхерт. Рис. из журнала "Всемирная Иллюстрация".  Снято: 1889
Источник: https://sobory.ru/photo/253716

Судьба самого здания оказалась короткой. В 1905 году, на фоне революционных событий, восставшие феодосийцы разрушили тюрьму — многие сравнивали это с штурмом Бастилии. А спустя несколько лет, в 1924 году, когда Грин снова оказался в Феодосии, от тюрьмы не осталось и следа: местные жители разобрали постройки на хозяйственные нужды.

Заседание судебной палаты было назначено в Феодосии, где я теперь живу с 1924 года и где тщетно искать хотя каких-нибудь следов старой тюрьмы; вся она растащена по частям, и на площади, где она когда-то была, появились небольшие домики, составленные из ее погибшего корпуса.

А. Грин. Автобиографическая повесть. Глава VII

Грин просил, чтобы его отправили судить в Вятку, но его судил в феврале 1905 года военно-морской суд Севастополя, защищал его адвокат А. С. Зарудный. Прокурор требовал обвиняемому 20 лет каторги.

В газете «Революционная Россия» за 25 апреля 1905 г. писалось, что хотя «улик против Гриневского почти не было, но проявленная на суде закоренелость вызвала раздражение судей, а потому эти представители российского правосудия и вынесли ему непомерно строгий приговор».

Зарудный сумел снизить меру наказания до 10 лет ссылки в Сибирь. По приговору Гриневский лишается прав дворянства.

«Благодаря усилиям адвокатов на первом же заседании палаты слушание этого об-щего дела было отложено,– вспоминает Грин, – Канторович и многие другие выпущены на поруки или под залог, а я дня через три судился отдельно и по доказанности обвинения получил год тюрьмы. Это наказание покрывалось, конечно, бессрочной ссылкой". 

А. Грин. Автобиографическая повесть. Глава VII

Спасла Грина первая русская революция. Его освободили по высочайшему манифесту от 17 октября 1905 года, вместе со всеми политическими заключенными.

"Я вышел лишь 20 октября, после исторического расстрела демонстрации у ворот тюрьмы. Адмирал согласился освободить всех, кроме меня. Тогда четыре рабочих социал-демократа, не желая покидать тюрьму, если я не буду выпущен, заперлись вместе со мной в моей камере, и никакие упрашивания жандармского полковника и прокурора не могли заставить их покинуть тюрьму. Через двадцать четыре часа после такого своеобразного бунта всех нас вызвали в канцелярию, и я получил наконец свободу".

Грин А. С. Автобиографическая повесть // Воспоминания об Александре Грине / [Сост., вступление, примеч. В. Сандлера]. - Ленинград : Лениздат, 1972. - С.147-148

А. С. Гриневский. Санкт-Петербург, 8 января, 1906 г. Полицейская карточка; самая ранняя из известных фотографий писателя. Источник: Грин, Александр Степанович. Джесси и Моргиана ; Автобиографическая повесть ; Рассказы. - Феодосия ; Москва : Коктебель, 2024. - С. 271

В декабре 1905 года Гриневский приехал в Петербург и стал работать с эсером «Валерианом» — Наумом Яковлевичем Быховским. 7 января 1906 года в Петербурге при облаве Грин был арестован. Через 20 дней министр внутренних дел по представлению Особого совещания распорядился «за принадлежность к партии социалистов-революционеров» выслать Гриневского на 4 года в Тобольск, потом в Туринск, под гласный надзор

18 мая 1906 года Гриневский был выслан из Петербурга по этапу, а 12 июня из Туринска бежал. Вскоре с паспортом умершего в вятской больнице А. А. Мальгинова, добытым для Гриневского отцом, бухгалтером этой больницы, он приезжает в Москву. Старшие товарищи — Слетов и Быховский — отказались дать Гриневскому работу пропагандиста в Петербурге, хотя пропагандист он был талантливый. Слетов называл его «гасконцем», так как он любил прибавлять к фактам небылицы, а в деле пропаганды и подпольной печати это было опасно. Но Быховский сказал Гриневскому, что партия нуждается в агитке для распространения в войсках. Гриневский ответил: «Я вам напишу!». И, действительно, вскоре принес свой первый рассказ-агитку — «Заслуга рядового Пантелеева». В центре повествования — карательная операция русской армии против крестьян во время революции 1905 года. Рядовой Пантелеев по приказу пьяного офицера совершает убийство невиновного крестьянина. Автор показывает бессмысленную жестокость армейской жизни и стремление солдат выслужиться любой ценой.

Слетов остался доволен, заплатил ему и предложил написать еще агитку. Но Гриневский исчез, покатил в Петербург. Предполагалось, издав рассказ, распространить его среди солдат-карателей московского гарнизона. Книгоиздательство Мягкова опубликовало рассказ в виде отдельной брошюры, причём автор был обозначен инициалами — А. С. Г. 

В 1905 году в Москве купец-миллионер Е. Д. Мягков организовал и финансировал два издательства революционной литературы: издательство "Колокол", выпускавшее под названием «Первая библиотека» серию книг и брошюр марксистского содержания, а под названием «Вторая библиотека» серию по программе социалистов-революционеров. В 1906 году социал-демократические редакции этих издательств переместились в Петербург, где им легче было работать, а оставшиеся в Москве эсеровские редакции образовали издательство "Народная мысль". В ходе реакции на революцию — в 1907 году все они были вынуждены прекратить работу.

Грин, Александр Степанович (1880-1932). Заслуга рядового Пантелеева [Текст] : рассказ / А. С. Г.. — Москва : кн-во Е.Д. Мягкова, 1906. — 24 с. : 18 см — ("Народная мысль").

Главное управление по делам печати извещало их о наложении ареста и изъятии брошюры А. С. Г. «Заслуга рядового Пантелеева». 27 сентября 1906 года член Московского комитета по делам печати А. Венкстерн написал доклад. В нем говорилось:

«В рассказе «Заслуга рядового Пантелеева» изображается экспедиция военного отряда для укрощения крестьян, учинивших разгром помещичьей усадьбы. В то время как крестьяне рисуются вполне невинными жертвами, автор не жалеет красок, чтобы изобразить бесчеловеческую жестокость и ничем не вызванные варварские нападки войск от офицеров до последнего солдата. Сцена избиения крестьян (стр. 20, 21, 22), описание пьяной оргии солдат после убийства (стр. 23), наконец самый «подвиг Пантелеева», заключающийся в том, что он по приказанию пьяного офицера, за обещанный рубль... убивает ни в чем не повинного, случайно подвернувшегося деревенского парня, — всё это имеет конечной целью поселить ненависть к войску. Мысли и чувства автора вложены в уста солдата Гришина: «Я почему иду? Потому что велят! Потому что за шкуру свою трясешься! Из страха иду! Душа во мне подла, да!.. В другой раз — не только что убивать — рыло бы разворотил мерзавцу, что тебя матерски ругает, — да как подумаешь, брат, о каторге, да вспомнишь про домашность — и рад бы, да воли нет! Ведь за эту кровь, что мы повыпускали,— нам бы в арестантских ротах сгнить надо, под расстрел идти! Ведь мы, окаянная ты сила, кому свои души продали! Думаешь — богу? Как попы галдят да нам в казарме офицеры башку забивают! Не богу, а черту мы ее продали! Ты думал, богу надобно малых ребят нагайками пороть? Женщин на штыки сажать, баб переменных? Старикам лбы пулями пробивать? Ведь мы защитники отечества считаемся, а заместо того что мм делаем? Там, в селе-то, что после нас осталось? Ведь всё пожгли! Ведь мы людей мучили, истязали! Да за что? За то, что они правды хотят?..»

Находя, что названный рассказ имеет целью: 1) возбудить в читателях враждебное отношение к войску (2), побудить войска к неповиновению при усмирении бунта и беспорядков, я полагаю нужным брошюру задержать, а против автора возбудить судебное преследование...» (Сообщил литературовед А. В. Храбровицкий.)

Делая вывод, что подобный рассказ направлен на то, чтобы "1) возбудить в читателях враждебное отношение к войску (2), побудить войска к неповиновению при усмирении бунта и беспорядков" , цензор продолжает: «брошюру задержать, а против автора возбудить судебное преследование по пункту 6 отдела VIII Временных правил о печати и статьи 129 Уголовного уложения. Комитет просит прокурора Московской судебной палаты привлечь к судебной ответственности автора, издателя и владельца типографии.

Судебное преследование было возбуждено, но никто из обвиняемых (издательских работников) автора не назвал. По словам Наума Быховского, «за эту брошюру были посажены в тюрьму и редактор, и выпускающий, и издатель, но никто не выдал автора». К счастью для Грина, рассказ был подписан одними инициалами – «А. С. Г.», а сам писатель в это время был уже в Петербурге. Имя автора не установили, часть тиража брошюры арестовали. 8 февраля 1907 года дело закрыто.

Долгие годы считалось, что весь тираж уничтожен. Грин также считал текст утраченным до конца своей жизни. . 

По словам Грина, какое-то количество экземпляров брошюры всё-таки успело выскочить на свободу. Во всяком случае, 29 октября 1906 года на Петербургский почтамт было сдано около сотни пакетов, рассылаемых во све концы Российской империи. Они были адресованы начальникам губерний, областей, градоначальникам, начальникам дворцовых управлений, военным губернаторам.

Из книги: Сандлер, Вл. Вокруг Александра Грина (Жизнь Грина в письмах и документах) : мемуары / Вл. Сандлер. - Текст : непосредственный // Воспоминания об Александре Грине. - Ленинград : Лениздат, 1972. - С. 457.

В 1961 году один экземпляр рассказа был найден в Фонде вещественных доказательств Московской жандармерии за 1906 год, в 1966 года два экземпляра рассказа были обнаружены в отделе редкой книги Библиотеки имени В.И. Ленина. Сейчас известно только четыре сохранившихся экземпляра брошюры. Все они находятся в Москве.

Второй рассказ - «Слон и Моська. Из летописей ***ского батальона", судя по письму своему бывшему защитнику, адвокату Зарудному, Грин отправил в Москву, в книгоиздательство Мягкова:

«Уважаемый Александр Сергеевич!

Как ни совестно мне просить у вас взаймы - а все-таки: не можете ли вы одолжить мне, самое большое на месяц - руб<лей> 15-ть. Конечно, это странно, но дело в том, что у меня сейчас в Питере совсем нет знакомых и постоянного заработка. А уплатить вам я надеюсь из следующего источника: проездом в Москве я жил дней 10 и написал там за это время рассказ из солдатской жизни [речь идет о первом рассказе - "Заслуга рядового Пантелеева"], который и продал очень быстро в книгоизд<ательство>  Мягкова за 75 руб. Кроме того, мне обещали впредь, за будущие рассказы, не в пример прочим, уплачивать все деньги сразу (обыкновенно платят по 1/3 суммы) и не менее, как по 100 р. за лист. Так вот, на днях я послал туда же еще одну рукопись в 1½ листа, тоже рассказ, и думаю, что 80 шансов на 100, что через неделю получу 150 р. или уже никак не позднее месяца.

Если дадите, то пришлите, пожалуйста, с посыльным по адресу: ул. Жуковского, д. 11, кв. 2, Алексею Алексеевичу Мальгинову.

Пишу - потому, что лично - едва ли хватило бы духу. Остаюсь обязанный Вам А. С. Гриневский.

6-го сентября 1906 года».

Грин, Александр Степанович. Я пишу вам всю правду : письма 1906 - 1932 годов. - Феодосия ; Москва : Коктебель, 2012. - С.8.

Рассказ написан осенью 1906 года.

Но в издательстве Мягкова рассказ, по-видимому, отвергли, потому что набирали его в Петербурге в типографии Безобразова для издательства «Свободная пресса». 

Из летописей ***ского батальона. — СПб.: Книгоиздательство «Свободная пресса», 1906. — 30 с. Перед заглавием инициалы: А. С.Г.

Герои рассказа - самый робкий и забитый солдат Мосей по прозвищу Моська и Слон — прозвище фельдфебеля, садиста и самодура. Фельдфебель, взводный, подвзводный, ефрейтор, унтер, — В дореволюционной армии эти звания присваивались младшему командному составу из солдат.

Однажды за обедом Моська слышит от другого солдата историю о бунте мужиков против помещиков и об отказе солдат стрелять в этих мужиков. Чтобы спасти своих товарищей от смерти, один из солдат берет ответственность за непослушание командиру на себя и попадает на каторгу. На что Моська бурно реагирует словами, что сам бы скрутил этого офицера, но не стал бы себя оговаривать.

И через некоторое время в такой же ситуации, чтобы спасти товарищей от смерти, совершает то, о чем говорил, в отношении фельдфебеля, прозванного Слоном. Моська попадает на каторгу. Но оставляет в памяти роты уже совсем другой след, чем тот, который был вначале: заслуживает уважение.

Моська был присужден за насилие над офицером и оскорбление последнего при исполнении служебных обязанностей в бессрочную каторгу. Но первая рота помнит Моську.

В фонде Петербургского комитета по печати отыскались документы:

«ПРИГОВОР

1907 года мая 23 дня, по указу его императорского величества С.-Петербургская судебная палата, по 1-му уголовному департаменту в открытом судебном заседании, в котором присутствовали... (имена не вписаны. — В. С.).

Слушала: предложенное прокурором судебной палаты 16 января 1907 года за № 773 дело о брошюре «Слон и Моська».

Выслушав доклад по делу, словесное заключение товарища прокурора и рассмотрев названную брошюру, судебная палата находит:

1. содержание брошюры «Слон и Моська» и изложение всего рассказа заключает в себе возбуждение к нарушению воинскими чинами обязанностей военной службы.
2. такое возбуждение предусмотрено 5 п. 1 ч. ст. Угол. Улож.
3. из отзыва старшего инспектора типографии и т. п. заведений в С.-Петербурге от 17 декабря 1906 года за № 8524 видно, что при наложении ареста на брошюру «Слон и Моська» в типографии Безобразова, где она печаталась, установлено, что означенная брошюра не печаталась, а лишь было сделано 8 оттисков для цензурного комитета. Ни одного экземпляра никому выдано не было, почему брошюра «Слон и Моська» распространения не получила.
4. при таких условиях нет основания к возбуждению уголовного преследования, а надлежит лишь к сделанным оттискам применить 6 ст. IV отд. Правил 26 апреля 1906 года и уничтожить, если имеются заготовленные принадлежности тиснения этой брошюры.

По сим основаниям судебная палата определяет: оттиски брошюры «Книгоиздательство «Свободная пресса» А. С. Г. «Слон и Моська» из летописей *** ского батальона, сделанные в С.-Петербурге, в типографии В. Безобразова и К-о 1906 года, уничтожить, так же как, если имеются стереотипы и другие принадлежности тиснения, заготовленные для ее напечатания».

Сандлер, Вл. Вокруг Александра Грина (Жизнь Грина в письмах и документах) : мемуары. - Ленинград : Лениздат, 1972. - С. 458.

Грин, Александр. В Италию : короткие рассказы / А. Грин. - Текст : непосредственный // Шапка-невидимка. Штурман "Четырех ветров". Пролив бурь. - М. : Эй-Ди-Лтд, 1994. - С. 45-53 ; Избранное в двух томах. Том первый. - Симферополь : Крымиздат, 1962. - С. 66-74 : рис. ; Собр. соч. в шести томах. Том 1. - М. : Правда, 1965. - С. 37-45 ; Собр. соч. в пяти томах. Том первый. Рассказы 1906-1912. - М. : Худож.лит., 1991. - С. 68-75.

Грин, Александр. Заслуга рядового Пантелеева : короткие рассказы / А. Грин. - Текст : непосредственный // Собр. соч. в шести томах. Том 1. - М. : Правда, 1965. - С. 431-444.

Грин, Александр. Слон и Моська : рассказы / А. Грин. - Текст : непосредственный // Собр. соч. в пяти томах. Том первый. Рассказы 1906-1912. - М. : Худож.лит., 1991. - С. 39-67.

Грин, Александр Степанович. Я пишу вам всю правду : письма 1906 - 1932 годов / Александр Грин ; ред.-изд. Д. А. Лосев, сост., подгот. текст. Л. Варламовой, Н. Яловой. - Феодосия ; Москва : Коктебель, 2012. - 224 с. : ил. - (Образы былого ; вып. 18). - Библиогр.: с. 134-135. - Указ. произв. А. С. Грина: с. 199-201. - Имен. указ.: с. 210-221. 

Александр Грин : Хроника жизни и творчества: С фрагментами автобиографии, воспоминаний, писем, дневниковых записей / Сост. Н. В. Яловая. - Феодосия : Коктебель, 2006. - С. 20-21.

Воспоминания об Александре Грине / [Сост., вступление, примеч. В. Сандлера]. - Ленинград : Лениздат, 1972. - 607 с., 16 л. ил.

Грин, Александр Степанович. Джесси и Моргиана ; Автобиографическая повесть ; Рассказы / Александр Грин ; сост. Дмитрия Лосева и Натальи Яловой ; ред.-изд. Дмитрий Лосев ; предисл. Натальи Яловой. - Феодосия ; Москва : Коктебель, 2024. - 382, [2] с. : ил. - (Классика ; вып. 5). - Библиогр. в примеч. и коммент.: с. 355-378.

Грин, Н. Н. Воспоминания об Александре Грине : Мемуарные очерки. Дневниковые записи. Письма / Н. Н. Грин ; Сост., подгот. текстов и примеч. Н. Ялова, Л. Варламова, С. Колотупова. - Феодосия ; Москва : Коктебель, 2005. - 400 с. : ил. - (Образы былого ; вып. 4).

Жизнь Александра Грина, рассказанная им самим и его современниками : автобиографическая проза, воспоминания / Лит. ин-т им. А.М. Горького ; ред.-издатель Д. А. Лосев, сост. и подгот. текстов В. Ковского. - Москва : Издательство Лит. ин-та им. А. М. Горького ; Феодосия ; Москва : Коктебель, 2005. - 560 с. : ил. ; 21 см. - (Образы былого ; вып. 17). 

Калицкая, Вера Павловна. Моя жизнь с Александром Грином : воспоминания, очерки, письма / Вера Калицкая ; ред.-изд., идея книги: Дмитрий Лосев ; сост., подгот. текста, имен. указ. и коммент. Л. Варламовой [и др.] ; предисл. Л. Ковтун. - Изд. 2-е, испр. и доп. - Феодосия : Коктебель ; Москва : ВегаПринт, 2021. - С. 11-48.

Сандлер, Вл. Вокруг Александра Грина (Жизнь Грина в письмах и документах) : мемуары / Вл. Сандлер // Воспоминания об Александре Грине. - Ленинград : Лениздат, 1972. - С. 405-465.

Яловая, Наталья (научный сотрудник музея А. Грина). "Я родился писателем…" / Н. Яловая  // Победа. - 2026. - 18-21 марта (№ 19). - С. 6 : ил.

Подготовила Т. Гурьева, гл. библиограф ЦГБ им. А. Грина