Главная » Статьи » Люди искусства

Осип Мандельштам в Феодосии

Осип Эмильевич Мандельштам и Феодосия

Феодосия в начале ХХ века была очень популярна среди творческой интеллигенции. Городу посвящались стихи, проза, она изображена на многих полотнах известных художников. В 1920 году О.Мандельштам посвятил нашему городу стихотворение "Феодосия".

 

Живя в Коктебеле у М.Волошина, О.Мандельштам "несомненно посещал Феодосию" (В.Купченко), где по воспоминаниям И.Г. Эренбурга, «у Осипа Эмильевича было в Феодосии много знакомых: либеральные адвокаты, еврейские купцы, любители литературы, начинающие поэты, портовые служащие». Толику денег и скромный ужин поэт мог заработать в Феодосийском литературно-артистическом кружке (ФЛАК)

 
10 ноября 1919 г. вышел из печати номер журнала ФЛАК "К искусству!", поместивший два стихотворения Мандельштама: "Меганом" и "Образ твой, мучительный и зыбкий...".
 
 

О.Мандельштам, Феодосия, 1920 (из книги В.Купченко)

 

        В первые месяцы 1920 года имя Мандельштама не раз упоминала феодосийская газета "Крымская мысль". 28 января сообщалось: "24 января состоялся вечер поэта О.Э.Мандельштама. Мандельштам читал свои новые и лучшие произведения". 1 марта некий Э.М. (очевидно, Э.Миндлин) писал об участии Мандельштама в "исполнительном вечере" ФЛАКа (из книги В.Купченко).

      Из воспоминаний Эм.Миндлина:

"— Ну, разумеется! Мандельштам нелеп, как настоящий поэт!
      Это была первая услышанная мною фраза Волошина, с которой он спустился в подвал. Он произнес ее в присутствии тотчас вскинувшего голову Осипа Мандельштама. Оказалось, Волошин не дождался Мандельштама в условленном месте и хорошо, что догадался зайти в подвал.
      Фразу о нелепости Мандельштама, как настоящего (иногда говорилось "подлинного”) поэта, я слышал от Волошина много раз, так же как и то, что "подлинный поэт непременно нелеп, не может не быть нелеп!”.

      "Мы познакомились в подвале "Флака". Беря за пуговицу или под руку, он уводил собеседника в угол и, смотря в упор влажными сияющими глазами, выпячивая нижнюю губу и читал нараспев..."

      "Не могу вспомнить встречи с Мандельштамом, когда бы он не читал стихи. Он читал их и когда мы лежали на песке у моря, и когда входили в воду..."

      "Группа поэтов во главе с Осипом Мандельштамом устроила во "Флаке” вечер "Богема”. В нем участвовали все лучшие силы, собравшиеся тогда в Феодосии,— Волошин, Мандельштам, скрипач Борис Сибор, пианистка Лифшиц-Турина".

      "Не помню, кто из нас предложил назвать наш альманах "Ковчег”. Мысль о двусмысленности этого названия пришла в голову не нам, а редакции петроградской черносотенной газеты "Вечернее время”, принадлежавшей Борису Суворину. Издавалась эта газета в ту пору уже не в Петрограде, откуда Суворины бежали, а в Феодосии. Тут была у них своя дача. "Вечернее время” писала, что, в отличие от библейского ковчега, в "Ковчеге” феодосийских поэтов собрались одни нечистые. Верно, что в альманахе было немало плохих стихов (в том числе и моих). Но были и очень хорошие: Максимилиана Волошина, Марины Цветаевой, Осипа Мандельштама, Ильи Эренбурга, Софьи Парнок..."

 
 

      Летом 1920 г., когда Крымом управлял генерал-лейтенант барон П.Н. Врангель, сменивший А.И. Деникина на посту Главнокомандующего Вооруженными силами на Юге России (ВСЮР), поэт собирался покинуть полуостров, но в Феодосийском порту был неожиданно арестован. По свидетельству И.Г. Эренбурга, который в то время проживал в Коктебеле, причиной ареста послужило заявление какой-то женщины, будто Осип Эмильевич, служа у красных, пытал ее в Одессе.

      В.Г.Зарубин излагает версии ареста поэта в статье "Арест поэта О.Э.Мандельштама в Феодосии (1920 г.), где и приводит выдержки из двух документов, которые автор статьи "Работая в Центральном Государственном архиве Крыма (ЦГАК), я обнаружил в фонде прокурора симферопольского окружного суда (ф. 483. Оп. 4) дело «Переписка о Мандельштаме, обвиненного в большевизме» (д. 1367, орфография источника), состоящее из двух документов (копии), касающихся ареста поэта". Из этих документов следует, что Мандельштам был арестован по подозрению  в принадлежности его к партии коммунистов-большевиков.

      Эм.Миндлин: "Наутро с заявлением Волошина отправилась в город Майя Кудашева. Для подкрепления ее миссии в Феодосию приехал из Коктебеля также и Викентий Викентьевич Вересаев. Он уже и тогда почитался как классик и был всероссийски известен. Но еще больше надежды возлагали на княжеский титул Майи. Вместе с Вересаевым явилась она в белогвардейскую разведку и вручила ее начальнику заявление Максимилиана Волошина. Заявление это вкупе с княжеским титулом Майи, славой Вересаева и энергичными хлопотами полковника-поэта Цыгальского произвели должное впечатление".    

       Освободившись из тюрьмы, поэт, благодаря помощи начальника феодосийского порта (Мандельштам посвятил ему очерк «Начальник порта» из цикла «Феодосия»), отправился морем в Грузию (где, кстати, снова был арестован).     

     "Чтобы понять, чем была Феодосия при Деникине - Врангеле, нужно знать, чем она была раньше. У города был заскок - делать вид, что ничего не переменилось, а осталось совсем, совсем по-старому. В старину же город походил не на Геную, гнездо военно-торговых хищников, а, скорее, на нежную Флоренцию. В обсерватории, у начальника Сарандинаки, не только записывали погоду и чертили изотермы, но собирались еженедельно слушать драмы и стихи как самого Сарандинаки, так и других жителей города. Сам полицеймейстер однажды написал драму. Директор Азовского банка - Мабо был более известен как поэт. А когда Волошин появлялся на щербатых феодосийских мостовых в городском костюме: шерстяные чулки, плисовые штаны и бархатная куртка, - город охватывало как бы античное умиленье, и купцы выбегали из лавок".

Из книги Мандельштама "Феодосия", рассказ "Начальник порта" (1923-1924)

 
 

       А вот как описывает О.Мандельштам район Карантина в рассказе "Старухина птица" из цикла "Феодосия":

      "Карантинная слободка, лабиринт низеньких мазаных домиков с крошечными окнами, зигзаги переулочков с глиняными заборами в человеческий рост, где натыкаешься то на обмерзшую веревку, то на жесткий кизилевый куст. Жалкий глиняный Геркуланум*, только что вырытый из земли, охраняемый злобными псами. Городок, где днем идешь, как по мертвому римскому плану, а ночью, в непроломном мраке, готов постучать к любой мещанке, лишь бы укрыла от злых собак и пустила к самовару. Карантинная слободка жила заботой о воде". 

*Геркуланум — древнеримский город в Италии, на берегу Неаполитанского залива. прекратил существование во время извержения Везувия 79 г. и  был погребён под слоем потоков лавы. Согласно мифу, город воздвиг сам Геркулес. В реальности же, скорее всего, первое поселение на месте Геркуланума основало в конце  VI  до н.э. 

 
      В рассказе "Бармы закона" того же цикла О.Мандельштам описывает так:
 

     "Между тем город над мушиными свадьбами и жаровнями жил большими и чистыми линиями. От Митридата, то есть древ неперсидского кремля на горе театрально-картонного камня, до линейной стрелы мола и к сурово-подлинной декорации шоссе, тюрьмы и базара, — он натягивал воздушные фланги журавлиного треугольника, предлагая мирное посредничество и земле, и небу, и морю. Подобно большинству южнобережных городов-амфитеатров, он бежал с горы овечьей разверсткой, голубыми и серыми отарами радостно-бестолковых домов.

      Город был древнее, лучше и чище всего, что в нем происходило. К нему не приставала никакая грязь. В прекрасное тело его впились клещи тюрьмы и казармы, по улицам ходили циклопы в черных бурках, сотники, пахнущие собакой и волком, гвардейцы разбитой армии, с фуражки до подошв заряженные лисьим электричеством здоровья и молодости. На иных людей возможность безнаказанного убийства действует, как свежая нарзанная ванна, и Крым для этой породы людей, с детскими наглыми и опасно пустыми карими глазами, был лишь курортом, где они проходили курс леченья, соблюдая бодрящий, благотворный их природе режим".

      

      Из очерка О.Мандельштама "Начальник порта:

      "Когда начальник порта шел по тенистой в корне, любезной старожилам Итальянской улице, его поминутно останавливали, брали под руку, отводили в сторону, что, впрочем, входило в привычки города, где все дела решались на улице и никто, выйдя из дому, не знал, когда он дойдет и дойдет ли вообще к намеченной цели". 

 

Феодосия, 1920

 

Феодосия

Окружена высокими холмами, 

Овечьим стадом ты с горы сбегаешь 

И розовыми, белыми камнями 

В сухом прозрачном воздухе сверкаешь. 

Качаются разбойничьи фелюги, 

Горят в порту турецких флагов маки, 

Тростинки мачт, хрусталь волны упругий 

И на канатах лодочки-гамаки. 

 

На все лады, оплаканное всеми, 

С утра до ночи "яблочко" поется. 

Уносит ветер золотое семя,-- 

Оно пропало -- больше не вернется. 

А в переулочках, чуть свечерело, 

Пиликают, согнувшись, музыканты, 

По двое и по трое, неумело, 

Невероятные свои варьянты. 

 

О, горбоносых странников фигурки! 

О, средиземный радостный зверинец! 

Расхаживают в полотенцах турки, 

Как петухи у маленьких гостиниц. 

Везут собак в тюрьмоподобной фуре, 

Сухая пыль по улицам несется, 

И хладнокровен средь базарных фурий 

Монументальный повар с броненосца. 

 

Идем туда, где разные науки 

И ремесло -- шашлык и чебуреки, 

Где вывеска, изображая брюки, 

Дает понятье нам о человеке. 

Мужской сюртук -- без головы стремленье, 

Цирюльника летающая скрипка 

И месмерический утюг -- явленье 

Небесных прачек -- тяжести улыбка. 

 

Здесь девушки стареющие в челках 

Обдумывают странные наряды 

И адмиралы в твердых треуголках 

Припоминают сон Шехерезады. 

Прозрачна даль. Немного винограда. 

И неизменно дует ветер свежий. 

Недалеко до Смирны и Багдада, 

Но трудно плыть, а звезды всюду те же. 

 
 

Читайте подробнее о Феодосии, которую увидел Осип Мандельштам и каким видели поэта современники в книгах:

  1. Мандельштам О. Э. Феодосия : стихотворение (1920) / О. Э. Мандельштам. Сочинения. В 2-х т. Т. 1. Стихотворения. Переводы. - М. : Худож. лит. 1990. - С. 50-58.

  1. Мандельштам О. Э. Феодосия (1923-1924): [Начальник порта. Старухина птица. Бармы закона. Мазеса да Винчи] / О. Э. Мандельштам. Сочинения. В 2-х т. Т. 2. Проза. - М. : Худож. лит. 1990. - С. 50-58.

В воспоминаниях современников О. Мандельштама

  1. Волошин М. А.   Собрание сочинений : очерки, эссе. Т. 7. Кн. 2. Дневники 1891-1932. Автобиографии, Анкеты, Воспоминания / М. А. Волошин ; Общ. ред. В. П. Купченко, А. В. Лавров, Р. П. Хрулева, сост., подгот. текста, коммент. В. П. Купченко, Р. П. Хрулева, худ. В. Н. Сергутин. - Москва : Эллис Лак 2000, 2008. - С. 422-428.

  1. Миндлин Эмилий Львович. Максимилиан Волошин. Осип Мандельштам // Необыкновенные собеседники : Литературные воспоминания. - М. : Советский писатель, 1979. - С. 7-35; 86-107.

Современные исследователи жизни и творчества О. Мандельштама

  1. Жарков Е. И.  Страна Коктебель. Культурные очаги. Середина ХIХ - середина ХХ веков  / Е. И. Жарков. - Киев : Болеро, 2008. - 608 с. : ил

  1. Зарубин В.Г. Арест поэта О. Э. Мандельштама (1920 г.) / В.Г. Зарубин // Историческое наследие Крыма. -2007. -№ 19. - С.147-150

  1. Купченко Владимир. "...Тянулся в каменистый Крым" : Осип Мандельштам и Киммерия / В. Купченко. Киммерийские этюды. - Феодосия : Издательский дом "Коктебель", 1998. - С. 76-91 : фото

  1. Обуховская Людмила Анатольевна. Осип Мандельштам: и столетья окружают меня огнем : [О. Мандельштам в Крыму и Феодосии] / Л. А. Обуховская. Достояние республики. - Симферополь : Бизнес-Информ, 2014. - С. 194-199 : ил.

  1. Левичев  И. В. Неизвестный Осип Мандельштам  // Победа. - 2011. - 13 янв. - С. 5 : фото.

Текст, фото, библиографию подготовила Т.Гурьева, ведущий библиограф ЦГБ им.А.Грина

Категория: Люди искусства | Добавил: Epicfails (08.08.2013)
Просмотров: 4495 | Рейтинг: 0.0/0